Steen *** (nektosteen) wrote,
Steen ***
nektosteen

ТЕХНОТКАНЬ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, НЕКРОЗ (2)

2

Постоянная тенденция РАЗВИТИЯ техносферы - УСЛОЖНЕНИЕ. Этот постоянный процесс не имеет четко определенного начала и лишен какого-то строго обозначенного предела. В науке про такое говорят - перманентный процесс. Усложнение имеет три стороны - его комплектуют процессы нарастания точности измерений, нарастание определенности гарантий и нарастание экономности отлаженного действия.

[Spoiler (click to open)]Отделить их друг от друга сложно. Они - просто разные аспекты одного явления. Точность измерений касается и проблем ценообразования: когда ремесленник отливал уникальные топоры на глазок, или когда на современном рулоне туалетной бумаги пишут «длина 70 м + 2 м», то и цена может быть свободной. Понятно, что рулон, длину полотна которого сами изготовители не знают (разлет - четыре метра!) может быть на два рубля дороже или дешевле.

Но если точность измерений микронная, то плавающая цена - анахронизм. Получается - экономисты не поспевают за технологами. Технолог гарантирует микронную точность детали, а экономист приблизительно, на глазок ставит цену на ЭТУ ЖЕ САМУЮ деталь. Технолог гарантирует год, два, пять лет бесперебойной работы точного механизма - а экономист рискнет ГАРАНТИРОВАТЬ неизменность цены этого же самого механизма на пять лет вперед?!

Рыночная теория, либеральный «экономикс» - не сказка и не миф, конечно. Они рождались из реалий своего времени, из ТЕХ реалий, которые НА ТОТ ПЕРИОД адекватно отражали. Фабрика мира во Флоренции XV, Голландии XVI, Англии XVII веков от Р.Х. - породили теорию «Лессе пассе, лессе фэр» (т.е. «предоставьте делать, предоставьте идти» - лозунг французских буржуазных экономистов). Рыночная теория, либеральный «экономикс», архаичные сегодня, вчера были вполне дееспособны. Они рождались из цехового позднесредневекового производства, в котором коммерческая тайна была естественным продолжением цеховой тайны производства, для которого мир казался бесконечным, сырьё - неисчерпаемым и пр. Цеха Флоренции, мануфактуры Англии просто не могли вообразить себе ситуации, когда планета окажется маленькой, ресурсы - исчерпаемыми, а произведенное некуда будет девать, продукция сложного производства станет ЛИШНЕЙ.

Для молодого «экономикса» стояла одна задача - производить больше и качественнее. При этом вопросы сырьевой обеспеченности самой материей, плотью бытия и вопросы сбыта не разработаны и в принципе не могут быть разработаны в западном «экономиксе», лучшие годы которого прошли в позднем средневековье.

Здесь цеховое производство освобождалось от феодальных ещё плановых принципов. Они были невыгодны для производства, они работали только на сокращение доходов. Герцог или граф, городская коммуна, церковь, цеховые регламенты и ограничения - все они мешали сбывать товар, сбыт которого (по причине огромности потребительского мира и мизерности запасов произведенного), казалось, мог проглотить ЛЮБУЮ партию товара. Поэтому - «предоставьте делать, предоставьте идти!». О защите, протекции производство ещё не просит, оно взмолится о защите потом, много позже...

Именно поэтому западная экономика бессильна перед кризисами перепроизводства, она не умеет их предсказывать и не умеет им противостоять, она только предлагает подождать, пока «само все рассосется». Ничего себе, наука называется! Уже две мировых войны таким макаром случились, пока ждали рассоса!

В основе либерального «экономикса» - социальный дарвинизм, выживание сильнейшего. А кто сильнейший? В экономике это тот, кто сделает больше, дешевле, качественнее полезного товара - и суть конкуренции именно в поощрении такого силача. Кризис перепроизводства на планете, вдруг - в ХХ веке - ставшей маленькой, - бьёт в первую очередь именно по сильному. Именно по тому, кто сделал и соответственно затоварился больше других. И в этой новой ситуации логика «экономикса», либерально-рыночной теории, предполагавшей именно бесконечный и неисчерпаемый мир сбыта, приводит к коллапсу. То, что было естественным отбором, поощрением в мире недостаточности, в мире избыточности превращается в орудие истребления лучших производителей.

Второй могильщик либерально-экономической логики - растущее разделение труда. Рынок есть место обмена товарами, продуктами. И он действительно оптимизирует экономические отношения, когда его участники - производители продуктов, товаров. Когда один привез мешок картошки (ГОТОВОЙ!), а второй - мешок пригодных к непосредственному поеданию яблок - рынок работает.

Но разделение труда заменяет производителя продукта(товара) на производителя частной операции (алгоритмизированного действия). Обмениваться продуктами можно - хоть с деньгами, хоть без денег. Но как, и главное - зачем обмениваться операциями, действиями? Ведь именно потому и разделили, что так удобнее и быстрее делать конечный продукт! Если я рублю, а Ованес пилит, то что же нам делать? Мне пилить, а Ованесу рубить? Но это же АРХАИЗАЦИЯ производства - то есть свертывание разделения труда, возвращение к натуральному хозяйству, где каждый сам рубит, сам пилит и сам на дудке играет. Именно это (АРХАИЗАЦИЯ) происходило в пору ельцинских реформ, когда доценты стали сами себе выращивать картофель. Но ведь это же неправильно, противоречит прогрессу!

Почему происходит архаизация экономических отношений? Потому что тех, кто находился уже на стадии обмена технологическими операциями, заставляют обмениваться, как в старые времена, по принципу товарообмена.

Но и это не все.

Не стоит смешивать простое разделение труда и такое сложное явление, как когнитивное кассирование производства. В разделении труда имеет место простая передача части производственных функций другому лицу для ускорения и иной оптимизации производства. При этом передающий не утрачивает способности к САМОСТОЯТЕЛЬНОМУ воспроизводству делегированных функций. Он их отдал для удобства, а не по необходимости. Нужно будет - каждый из 18 человек, производящих булавку на хрестоматийной английской мануфактуре XVIII века, сможет сделать булавку самостоятельно.

Поэтому простое разделение труда (соответствующее мануфактурной стадии производства) не порождает нерасторжимой в своей целостности органики техноткани. Выбывание из строя какого-либо звена в простом разделении труда может принести производству неудобство, но не гибель.

В схеме целостного ремесленного производства мы видим автономные ячейки, каждая из которых производит продукт «1». Производит они (ячейки) его независимо друг от друга. Скажем 12 фермеров выращивают картофель на 12 участках. Оторвите от этой цепочки любое количество звеньев. Общей массы картофеля станет меньше, но его производство никуда не исчезнет. Более того, чем меньше останется звеньев в цепочке, тем дороже станет на рынке картофель, принятый нами за «продукт «1».

Здесь раскрывается действие рыночного механизма, который - отдадим ему должное - В ДАННОМ СЛУЧАЕ работает, как часы. Все описываемые либерал-монетаристами правила рентабельности, конкурентности, взаимоотношений производителя и потребителя совершенно адекватны для данной модели ПРИМИТИВНОГО производства. Именно поэтому рецепты либерал-монетаризма могут оказывать благотворное действие в примитивных обществах.

Как справедливо отмечали ещё в 1996 году американские советники в республиках бывшего СССР. «Все наши рекомендации для доиндустриальных стран третьего мира. Мы не знаем, как действовать в условиях деиндустриализации высокоиндустриального общества» (Г. Хей).

Почему они так говорили? Сами-то они не понимали до конца, с какой именно разницей они столкнулись в лице, скажем, Сомали и РФ. Я объясню и им, и уважаемому читателю: это разница между экономикой самодостаточных, только количественно дублирующих друг друга хозяйственных единиц и органикой техноткани.

Образец устройства простого разделения труда: 12 = 12(1/12).
Здесь мы видим, что один продукт (назовем его продукт «12») производят 12 человек. Однако навыки и способности целостного производства продукта не утрачены, они могут быть в любой момент восстановлены силами элемента «12» (см. схему). Элемент «12» - это, скорее всего, инженер, управляющий производством продукта «12». Он распределяет роли, КАЖДАЯ из которых хорошо знакома ему самому.

Следовательно, если элемент «12» забросить к дикарям в дебри Амазонки (и если дикари его не съедят, а примут за бога), то он и там легко сможет организовать разделение труда на производстве продукта «12».

Сам отберет 12 человек из дикарей, объяснит каждому его маневр, его манипуляцию и соединит их в линию производства. А в качестве Робинзона может обойтись и без 12 подмастерьев, сам сделает все. Почему сам все сделает? Потому что все - от первого до последнего шага - знает и умеет сам.

Это очень важное уточнение. Оно и показывает границу между разделением труда и когнитивным кассированием, которые в традиционной экономике традиционно почитаются за одно и то же.

Усложение разделения труда приводит к тому, что в производстве сложных продуктов уже нет возможности разместить все знания и навыки в одной голове. Происходит кассирование когнитивных функций о продукте по производственным участкам.

Понимаете ли вы, что это значит?! Это значит, что сложного современного производства не знает в деталях НИКТО КОНКРЕТНЫЙ! Это значит, что знание современного производства существует над отдельным человеком, оно существует для человечества как неделимой совокупности, но не для отдельно взятого человека! Любому отдельно взятому человеку оно во всей целостности недоступно.

Выброшенный в джунгли Амазонки и принятый аборигенами за бога, инженер с радиозавода не сможет организовать там производство телевизоров. И не потому, что дикари будут ему плохо подчиняться или недостаточно внимательно прислушиваться к его указаниям. Просто инженер с радиозавода умеет работать с извне поступающими деталями, блоками сборки. Дайте ему блоки - он смонтирует телевизор. Но в джунглях блоков нет, нет проводов, пластика, кинескопы на деревьях не растут! Произвести телевизор в условиях девственных джунглей инженер мог бы, если бы умел сам найти и сам выплавить металл, сам найти, добыть и переработать нефть для пластика, сам в деталях знал бы все секреты кухни смежных производств и т.п.

Но такое знание выше сил человеческих. Производство сложных продуктов давно уже недоступно отдельно взятому человеческому разуму, давно уже есть плод коллективных усилий множества разумов. Это как прицнип двух ключей: я без вас не открою сейфа, вы без меня. Два наших ключа в отрыве друг от друга - бесполезный металлолом, и мы - обладая каждый половиной секрета замка - в одиночку справиться с замком не в состоянии.

Образец устройства техноткани связан с КОГНИТИВНЫМ КАССИРОВАНИЕМ.

Когнитивное кассирование - процесс сложный, малоизученный экономистами и, по совести говоря, СТРАШНЫЙ. Здесь каждый из элементов знает только свой маневр, обладает своим «ключом» в устройстве, предполагающем принцип множества ключей. Элемент «1» не может осуществить манипуляции элемента «9» и наоборот. Но это полбеды. Элемент «I» не может заменить не только элементы «III» или «V», но и подчиненные ему элементы «1» и «2». И не потому, что он, как руководитель, некомпетентен - ведь и обратной связи нет, «1» и «2» тоже не могут его заменить.

Просто в техноткани у каждой клеточки своя функция, свой объем производительных манипуляций. Вышестоящие звенья работают с готовыми блоками, которые умеют комбинировать в нужном и правильном порядке. При этом содержимое блоков для них - «черный ящик». Элемент «А» умеет правильно соединить блоки «I» и «II». Но он уже не может собрать эти элементы из нижестоящих под-блоков, и в этом особенность когнитивного кассирования.

Классическая - идущая ещё от Лейбница - идея технократии, идея притягательная и опасная, заключалась в том, что знающие правят незнающими, а умелые - неумелыми. Но процессы формирования техноткани и когнитивного кассирования привели к тому, что в новой реальности вышестоящий вовсе не есть знающий, а нижестоящий - незнающий. Вышестоящий в той же мере не в состоянии заменить нижестоящего, как и нижестоящий - вышестоящего. Предположить такое Лейбиц в свое время просто не мог. Техническое знание стало в полном смысле надчеловеческой сущностью.

Не только продукт, но и знание о нем раскассировано между людьми. Невозможно уже передать целостного знания, как это делали древнегреческие философы или ещё даже Френсис Бэкон. Каждый из мастеров может передать последующим поколениям только свой отсек, довольно узкую отрасль знания. И оттого, если выбыл по какой-то причине один элемент в совокупности дискретной когнитивности, все остальные элементы оказываются бессмысленным хламом. Если нет хотя бы одного из 12 ключей, то сейф производственной премудрости уже не открыть, хотя все 11 оставшихся ключей в наличии...
Tags: экономика
Subscribe
promo nektosteen october 9, 2017 16:00 142
Buy for 10 tokens
Вот есть некая особь гомо, вид сапиенс сапиенс, конкретная единичная особь, взятая в любой момент времени и в любом месте. У этой особи ОДНА потребность, единственная и неизменная - жить в социуме. Других потребностей у этой особи нет и быть не может. Эта потребность у него существует всегда и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments