Steen *** (nektosteen) wrote,
Steen ***
nektosteen

Category:

Приемы манипуляции сознанием

Сергей КАРА-МУРЗА
Сергей СМИРНОВ

МАНИПУЛЯЦИЯ СОЗНАНИЕМ 2



Раздел 14
ТЕНДЕНЦИОЗНЫЙ ПОДБОР ИНФОРМАЦИИ

14.5. Лишение оппонента возможности высказывания
Подробное описание


Данный прием используется в том случае, когда оппонент манипулятора, во-первых, не является реципиентом, а во-вторых, не согласен с ним (заметил манипуляцию и хочет сообщить реципиенту об этом). В этом случае манипулятор, если ему не удалось пресечь публичное разоблачение путем иных приемов манипуляции сознанием, может, обладая достаточным «административным ресурсом», не дать оппоненту возможности высказать свою точку зрения.
Это достигается различными способами. Зачастую человеку просто не дают говорить, отбирая у него микрофон, не дают возможность выступать по телевидению, требуя денег, не позволяют выпускать свою газету.

В контексте передач такой прием очень часто соседствует и используется совместно с приемом «Мозаичность информации» (2). Манипулятор просто резко меняет тему разговора, пользуясь своими возможностями и мотивируя это необходимостью «услышать иную точку зрения», «пояснить услышанное» или «пустить рекламу». Одновременно достигается и разрушение контекста обсуждения через «мозаичную подачу информации», и лишение оппонента, излагающего опасную для манипулятора информацию, возможности ее высказывать.

Данный прием манипуляции сознанием используется практически исключительно в условиях «живого» контакта манипулятора и объекта манипуляции. Когда некто выдвигает информационную установку, крайне неудобную для манипулятора, а последний не может (или не хочет в силу ограниченности по времени, из-за лени или незнания предмета дискуссии) собственной информацией логически, путем высказывания контрдоводов и т. п. эту установку «разбить», он просто затыкает рот оппоненту, не давая ему возможности высказываться. Получается, что «последнее слово» вроде бы осталось за манипулятором. Для этого он, так или иначе, показывает: либо его оппонент был «не прав» (ошибался, слабо знал обсуждаемый предмет), либо он «вообще дурак». В принципе, это более грубый вариант ухода от обсуждения темы, 14.2, выполненный без последующего «забалтывания» обсуждения и создания видимости, что манипулятор «готов и дальше открыто это обсуждать».

[разбор и примеры]Вот как это выглядит на практике. [пример - Эхо Москвы - газ для Украины]Передача «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы», 14 декабря 2005 года. Ведущие С. Бунтман и О. Романова. Обсуждение посвящено «газовому конфликту» РФ и Украины. Напомним: до конфликта цена газа для Украины составляла 50 долларов США. В ходе конфликта обсуждалась цена уже в 160 долларов. Однако в этот же день представители «Газпрома» заявили, что теперь цена будет «европейская»: 220-230 долларов. При этом сама Украина продает газ Румынии по 220 долларов, что является неплохой поддержкой украинского бюджета за счет России.
Ведущие, опасаясь говорить об этом прямо, тем не менее, принимают сторону Украины, доказывая: «мы [Россия] не правы», «не надо было так с Украиной». В какой-то момент это становится слишком заметно. В эфир звонят слушатели, практически единодушно высказываясь за позицию «Газпрома». Вот разговор с одним их них:

«С. Бунтман: «Особое мнение» на «Эхе Москвы» и компании RTVI, по телефону мы с вами говорим.
Слушатель Александр: Я хотел такой вопрос задать, Украина тоже ведь недавно заключила с Румынией на поставку газа по 225, да?
С. Бунтман: И дальше, вывод из этого.
Слушатель Александр: А вдруг вы какой-то шум подымаете.
С. Бунтман: А какой мы шум подымаем?
Слушатель Александр: Потом, вообще, вы как бы демократы.
С. Бунтман: Вы тоже как бы слушатель.
Слушатель Александр: Когда России плохо, вы прямо и рады все очень [явно что-то хочет добавить, объяснить, но его не слушают].
С. Бунтман: Конечно, счастливы. Все, понятно, до свидания...
[Слушателя, оборвав на полуслове, отключают из эфира]
О. Романова: Нет, Александр, дело в том, что утром, еще утром было 160, к вечеру уже 230, а позавчера было 50.
С. Бунтман: Но то утром, да и по 160. А то вечером, да.
О. Романова: А вчера по 5, но очень большие».

Ведущие, как видно из приведенного отрывка разговора, просто заткнули рот человеку, совершенно справедливо, хотя и не слишком политкорректно, заметившему, что защита Россией своих государственных интересов, вызывает у тех, кого принято именовать «демократами», резкое, граничащее с истерикой, неприятие. Констатация подобного факта логична и понятна большинству слушателей. Для представителей определенных политических взглядов традиционно неприемлема сама возможность усиления нашей страны и они это постоянно демонстрируют.
Признавать подобный факт вслух ведущие, разумеется, не могут. Но и ответить им нечего: на протяжении всей передачи они старательно убеждали аудиторию, что «Россия поступила плохо» и «так в приличном обществе не поступают» (навязывание собственного видения вопроса, 26, использование «лукавых терминов», 15.1: это какое же общество «приличное», уж не США ли с Великобританией?). Согласиться с выступающим нельзя. Но и молчать тоже «не с руки»: получится, что они с ним согласны. Поэтому ему просто затыкают рот.
Но, чтобы хоть как-то смягчить эффект от высказывания слушателя, ведущие пытаются представить его самого и его высказывание в комичном, несерьезном виде:
«О. Романова: Нет, Александр, дело в том, что утром, еще утром было 160, к вечеру уже 230, а позавчера было 50.
С. Бунтман: Но то утром, да, и по 160. А то вечером, да.
О. Романова: А вчера по 5, но очень большие».

Для этого используется перефразирование известной эстрадной миниатюры Жванецкого «те, вчера, по пять, были очень большие!». Спрашивается: при чем здесь это? Какое отношение подобное ерничество имеет к серьезнейшему вопросу: попытке отстаивания Россией своих геополитических интересов? Однако именно такая тенденция и неприемлема для ведущих радиостанции «Эхо Москвы», из-за чего они стараются представить тех, кто защищает подобную позицию России, в дурацком виде.


[пример - Познер]Выдающимся мастером данного приема является В. Познер, ведущий передачи «Времена» с Владимиром Познером». На примере эфира этой передачи от второго ноября 2003 года можно увидеть — как и в каких условиях он грубо затыкает рот оппоненту, которого не может победить в честном интеллектуальном поединке.
В этой передаче разговор идет о катастрофической ситуации на российских автодорогах, о росте нарушений ДТП и аварийности. Познер отстаивает удобное ему и его заказчикам объяснение причин сложившейся ситуации: вся беда исключительно от недисциплинированности российских водителей. Они нарушают правила — из-за этого рост аварийности и неудобства движения (выезд на встречную полосу, несоблюдение регулирующих сигналов и т. п.). А происходят эти нарушения ТОЛЬКО по вине самих водителей. И, соответственно, если их больше штрафовать и жестче наказывать, можно будет вернуть ситуацию на дорогах в норму...
На самом деле это только одна, причем не самая значимая, причина. Главная проблема в том, что количество автотранспорта значительно увеличилось, а дорожная инфраструктура современной России практически осталась на уровне четвертьвековой давности. Средства, необходимые для развития дорожной инфраструктуры, разворовывались в ходе реформ, на них покупались «Челси», яхты и особняки в Европе. Огромное количество машин оказалось втиснутым в «узкую» пропускную способность автодорог. Это в значительной степени стало причиной правонарушений: если нет возможности проехать — люди, при доминирующем в обществе императиве обогащения, достижения успеха любой ценой и видя повальное воровство российской псевдоэлиты, неизбежно станут нарушать правила. Одними карательными мерами проблему не решить. Необходимо с одной стороны, реально, а не декларативно вкладывать средства в развитие дорожного хозяйства, а с другой — изменять моральные ориентиры российского общества, сложившиеся в период реформенного воровства и демократического хаоса...

Единственный оппонент В. Познера, адвокат Л. Ольшанский, отстаивающий объективный взгляд на проблему.
Правда, до осознания необходимых мероприятий, он также «не дошел». Но это Познеру как раз совершенно не требовалось, поэтому каждый раз, когда Ольшанский начинал убедительно показывать несостоятельность аргументов ведущего, последний просто затыкал ему рот:

«Ведущий: Да, все правильно. Давайте так. Все-таки, Леонид Дмитриевич. Вот вы слышали, то есть совершенно очевидно, что есть такое ощущение, что наш кодекс [Административных правонарушений] по этому поводу уж больно мягкий. Люди не боятся, ну что там такое 100 рублей, 50 рублей.
Вот если бы на самом деле ввести иные штрафы, если было бы на самом деле страшно, если знали бы, что могут просто надеть наручники за то, что чуть-чуть от тебя пахнет, как во многих странах, и отвезти в участок, люди бы по-другому себя вели. Вы с этим разве не согласны?

Леонид Ольшанский: Нет. Эти аргументы звучали в Государственной думе ровно 10 лет. 10 лет шла работа над кодексом об административных правонарушениях, который вступил в действие с 1 июля 2002 года. 10 лет представители ГАИ и сидящий здесь Владимир Александрович убеждали депутатов усиливать, и только из-за 12-й «автомобильной» главы шла работа не год, не два, как над нормальным кодексом, а 10. И в итоге депутаты, не всех, мы же давайте согласимся, всех депутатов нельзя ни подкупить, ни запугать, ни переубедить, значит, худо-бедно 450 человек — это объективность, президент нашей страны наложил вето на кодекс. Он сделал замечание по главам «прокуратура», «адвокатура», «суд», по «автомобильной» ни одного замечания не было. В итоге все репрессии, которые предлагало ГАИ, депутаты отвергли. Балльную систему учета изъяли, инструментальный контроль запретили, эвакуаторы запретили. А что касается штрафов, штрафы нас по Конституции все равны, поэтому не могут быть штрафы за нарушение дорожного движения намного сильнее, чем в области экологии. Каждое ведомство свое тащит, это первое.
И второе. Мы должны все-таки не забывать, сколько получает учитель, у нас не все на 600-х новые русские, сколько получает учитель, инженер. Я сейчас езжу с лекциями по стране...

Ведущий [с сильным сожалением на лице — дескать, как жаль, что приходится оборвать столь интересного собеседника — перебивает Ольшанского]: Я вас перебью. Если учитель убьет кого-то, совершит убийство, и если какой-то миллионер убьет кого-то и совершит убийство — перед законом они отвечают одинаково... [Сказав несколько общих фраз, В. Познер передает слово министру регионального развития В. Яковлеву]».


Далее это повторяется:

«Ведущий: Давайте смотреть результаты голосования. Вот что у нас по поводу того, что я сейчас спросил. Ну, не удивительно, что 93% работников ГИБДД считают, что да, ужесточение приведет к улучшению положения. 59% водителей.
Все-таки большинство водителей начинает понимать, что без этого никуда не денешься. Так что понимаете, Леонид Дмитриевич, вот есть внутреннее ощущение, я много уже говорил, когда люди говорят: ну беспредел, ну по тротуарам ездят, ну на встречную полосу выезжают, ну и при этом плюют. Он же говорит: ну а что ты со мной сделаешь? Понимаете? При чем тут, сколько кто зарабатывает, это просто безобразное отношение к закону. За это надо наказывать. Вы не согласны?

Леонид Ольшанский: Вы считаете, что если мы сейчас штраф увеличим в 2, в 3 раза, а в кодексе есть предельный размер, выше которого вообще никак нельзя, то не будут ездить по тротуарам?

Ведущий: Я считаю, что если будет наказание болезненное, то не будут ездить по тротуарам.

Леонид Ольшанский: Уважаемые, а у нас вот за квартирную кражу от 3 до 7. Семь лет тюрьмы — это весомый срок?


>Ведущий</b> [резко перебивая собеседника, не дает ему развить свою мысль. Видно, что Ольшанский хотел сказать что-то еще, но под давлением ведущего дисциплинированно замолкает]: Это, простите, вы говорите об уголовниках, а водитель не уголовник. Не путайте. Давайте вот что, я хочу показать вам, если вы забыли, как мы ездим по Москве. Наш корреспондент Алексей Сонин условно назвал это «Рассказ автомобилиста». Я бы сказал «Плач автомобилиста» [начинается репортаж]».</i>

Далее Познер, не стесняясь, продолжает подобную практику:

«Ведущий: Ну, дай бог. Леонид Дмитриевич, к вам вот какой вопрос. Не кажется ли вам, что на самом деле забота о водителях и забота о людях заключается в данном случае именно в ужесточении, а не в разговорах о том, что бедные люди, у них нет денег и так далее. То есть это вроде бы популистская такая штука, а ведь на самом деле она приводит к обратному результату.

Леонид Ольшанский: Ну, вопрос, который вы задали, тысячу раз исследован в миллионе диссертаций по криминологии, социологии, психологии. Везде ответ один — не важно о чем говорим, о крупномасштабном — шпионаж, убийство — или малипусеньком — экология или дорожное движение. Увеличение санкций никогда автоматически не ведет [к снижению преступлений]... Поговорка ведь всем известная в области юриспруденции: больше всего краж совершалось в толпе на Лобном месте, когда отрезали руку. И еще добавку маленькую...

Ведущий: Странно, что вы сравниваете меня с человеком, который чистит карманы. Вы все время ставите водителя в положение уголовника, который не боится ужесточения наказаний. Это же разные люди по психологии.

Леонид Ольшанский: Ну, вы же говорите, наручники давай одевать, уголовное давай.

Ведущий [не дослушав говорившего, начинает говорить сам]: В Америке их надевают, и действует, вы знаете. Действует. Ну, ваша точка зрения мне ясна. А ваша? Надеть вам наручники? [Вопрос передается лидеру группы «Любэ» Н. Расторгуеву]».


Следует отметить, что в данном случае Познер демонстрирует еще и использование мозаичной подачи информации (2). Всякий раз, когда аргументы оппонента «загоняют его в угол», он просто перескакивает на что-то новое (новая тема, новый предмет обсуждения, новый собеседник, реклама и т. п.), создавая «рваный» ритм дискуссии, не позволяя аудитории увидеть и оценить ситуацию целиком.


[ещё Познер]Еще пример из передачи «Времена» с Владимиром Познером», посвященной вопросам перезахоронения исторических личностей, эфир 9 октября 2005. Разговор в этой теме шел, разумеется, об.одном-единственном перезахоронении — тела В. И. Ленина. Упоминавшееся в начале передачи перезахоронение Деникина и Ильина являлось чистой воды «информационным поводом» (26), так как после объявления об этих событиях к ним ни ведущий, ни его гости на всем протяжении передачи не возвращались.
Это требовалось Познеру для того, чтобы очередной «наезд» на память В. И. Ленина не слишком уж бросался в глаза: вроде как освещалась «общая» проблема перезахоронений — и тут как раз «случайно» всплыла и «проблема Мавзолея».
Обострение обсуждения по данной проблеме неизменно вносит дополнительный раскол в российское общество.
Ценностные ориентиры нашего общества в значительной степени поляризованы относительно истории Советского периода, особенно начального его этапа. Однако глубинное самосознание народа стремится «стереть» это идеологическое противостояние, социум ищет пути консенсуса внутри себя, интуитивно понимая: раскол в сегодняшних условиях означает гибель. На это же стремление забыть распри, не вспоминать о них (реальное применение народной поговорки «с глаз долой — из сердца вон») действует, кроме подсознательных мотивов, вполне сознательный расчет: беда пришла в дом сейчас. Зачем ворошить прошлое? Не лучше ли забыть обиды и всем миром исправлять катастрофическое положение?
Познер сознательно, целенаправленно и целеустремленно действует именно на раскол российского общества. Он не упускает ни одного случая, чтобы не нанести удар по единению русского-российского общества. И уж тем более — когда видит, что общество само стремится к консолидации.
В этом случае Познер немедленно начинает «бередить старые раны», не давая давним противоречиям «забыться».
Смысл всех (и не только познеровских — Сванидзе, Разумовский и др.) передач на эту тему в дополнительном раскалывании российского общества. Подобная практика серьезнейшим образом ослабляет и общество, и форму его организации — государство. Вопрос «убирать из Мавзолея тело В. И. Ленина или не убирать?» исключительно удобен манипуляторам, так как позволяет снова и снова настраивать одну часть нашего общества против другой.
В передаче союзником Познера выступает писатель Аксенов, поддерживая теорию «перезахоронения тела Ленина» своим «писательским авторитетом». Он всячески очерняет действия большевиков (лидером и идеологом которых и являлся Ленин), и, в конце концов, С. Кургинян, выступающий оппонентом Познера, вынужден нанести контрудар по личности этого «певца демократии»:

«Василий Аксенов: Я согласен с вами. Пожалуйста, если есть завещание, которое может быть подтверждено как достоверное, тогда другое дело, тогда все в порядке. Но на самом деле вообще-то, простите, кто будет... Вот перенесли его.
Как мы можем разграничить, если поставить вместе... Рядом можно поставить воинов с той стороны и с другой стороны, а как мы разграничим воина и палача? Может быть, многим духам того времени не понравится становиться рядом с палачами ЧК.

Сергей Кургинян: Вы знаете, как бы Булгаков знал этому цену и говорил: «Горит в ночи игла». Я с таким большим удовольствием читал вашу книгу «Любовь к электричеству».

Василий Аксенов: Да?

Сергей Кургинян: Да. Очень интересная была книга. Там была речь о героях ленинского периода и о Красине, обо всем прочем. Скажите, эта книга [автором ее был Аксенов] была искренней?

Василий Аксенов: Какая книга?

Сергей Кургинян: «Любовь к электричеству».

Василий Аксенов: Да-да. В общем-то, это было начато, как просто способ заработать деньги...

Сергей Кургинян: А-а-а, тогда, может быть, то, что сейчас — это [сегодняшние утверждения Аксенова, его антисоветская позиция] тоже способ заработать деньги? Если раз так человек пошел [лгать ради денег], то, может быть, так и всю жизнь уже [лжет ради денег]?

Василий Аксенов: Но это вы напрасно, мне кажется, обостряете...

Сергей Кургинян: А как же иначе?

Ведущий (Познер) [видит, что Аксенов разевает рот, как выброшенная на песок рыба, и явно не знает, что ответить]: Мы о любом человеке можем найти...»

После этого Познер поворачивается к Г. Зюганову, не просившему высказаться, и, не дослушав Кургиняна, быстро «передает ему слово».

С. Кургинян мастерски и исключительно наглядно показал продажность и беспринципность (а, заодно, и ограниченность) В. Аксенова, вынудив того сознаться в готовности «просто зарабатывать деньги» на своей личностной позиции. Действительно: если Аксенов мог «просто зарабатывать» тогда — почему же он не может так поступать сейчас? Что ему мешает? Тем более, что «сейчас» таких возможностей намного больше, чем «тогда», да и денег он получает не в пример больше. Аксенов не просто писатель, уличенный в продажности. Он символ «демократии в литературе», олицетворение идеологии «борьбы с советским монстром».
Демонстрация истинного лица этого «символа» может нанести ощутимый вред имиджу «рыночной демократии». Познеру это совсем не нужно.
Однако он уже совершил непростительную для него, как для манипулятора высокого уровня, ошибку: позволил Кургиняну «без присмотра» последовательно задавать «невинные» вопросы Аксенову, загоняя последнего в логическую ловушку. В итоге ловушка захлопнулась, на передаче Познера зрители увидели — что такое НАСТОЯЩИЙ демократ, насколько он продажен и глуп. Ведь Аксенов даже не нашелся, что сказать в ответ Кургиняну, невразумительно проблеяв: «Но это вы напрасно, мне кажется, обостряете». Теперь Познеру ничего не остается, как бросить отвлекающую фразу — «Мы о любом человеке можем найти...» — которая, на самом деле, просто затыкает рот Кургиняну, не давая ему возможности развить свою мысль. И, немедленно, дать слово хоть кому-то, кто готов его «взять». Это очень удачно подвернувшийся под руку Г. Зюганов. Познер вынужден был, несмотря на патологическую ненависть к коммунистам, дать слово ему ради того, чтобы лишить возможности говорить С. Кургиняна.

[там же]В этой же передаче Познер еще несколько раз применяет прием затыкания рта оппоненту. Его главный противник — С. Кургинян (Г. Зюганов выглядел как совершенно неумелый и беспомощный человек, умеющий лишь время от времени ретранслировать заезженные идеологические штампы), исключительно интеллектуальный рефлексивный боец, настолько же умный, насколько и хитрый. Открытый спор с ним ведущий неизменно проигрывал и вынужден был просто не давать С. Кургиняну высказываться:

«Сергей Кургинян: Он [В. И.Ленин] образователь великого государства, нашего, где размещены все наши смыслы наших жизней, жизней наших отцов, наших дедов. Это государство длилось 70 лет. И это великое государство, хотя бы потому, что оно победило фашизм. Если в этом великом можно найти гадость, то во всем великом можно найти гадость, она всегда есть. Можно найти ее в Великой французской революции, во всем. Весь вопрос заключается в том, есть ли что-то кроме нее, есть ли величие? Потому что бывает просто гадость и пошлость, а бывает это вместе с величием. Если это государство, наше советское, является просто пакостью...
Ведущий (Познер): Являлось.
Сергей Кургинян: Являлось, то мы все поражены в правах. Мы все, потому что мы все оттуда, мы все вышли из этой гоголевской «Шинели». Тогда нет народа, тогда народ кончен, тогда никакого разговора о великой России быть не может, потому что 70 лет маразма означают маразм навеки. Уже не будет будущего, и это ликвидация.
Ведущий (Познер): Интересно, что вы скажите по этому поводу. Все-таки довольно серьезное заявление, что если это было...
Василий Аксенов: В общем, это было царство маразма с самого начала.
Сергей Кургинян: Тогда все маразматики.
Ведущий (Познер): Вы посмотрите, в фашистской Германии это был маразм.
Сергей Кургинян: Отвечу.
Ведущий (Познер): Да или нет?
Сергей Кургинян: В фашистской Германии была мерзость и мрак.
Ведущий (Познер): Значит, все, кто оттуда вышел, вышли из мерзости и мрака?
Сергей Кургинян: Отвечаю. Вы помните, сколько это было лет?
Ведущий (Познер): 12.
Сергей Кургинян: 12. Значит парень, которому было 15-16 лет, когда это началось, он в 27 уже выходил из этого. И все равно поражение в правах немецкого народа обрушило немецкую историю. Это катастрофа, и это покаяние, покаяние, покаяние, денацификация, денацификация. Теперь смотрите, чуть-чуть немцы подняли голову...
Ведущий (Познер): Посмотрите, как они живут после всего этого.
Сергей Кургинян: Нет. Если мерить тем...
Ведущий (Познер): Я никогда не забуду, как советский генерал, командовавший танковой дивизией, рассказывал мне... он еще «Л» не выговаривал, ну, такой танковый человек. Он говорил: «Володя, когда мы пересекли границу Германии, я вдруг увидел, что немцы после стольких лет войны живут лучше, чем мы жили до войны. Я не мог поверить своим глазам» [зрительская аудитория начинает хлопать].
Сергей Кургинян: Я вам отвечу королем Лиром: «Сведи к необходимому всю жизнь, и человек сравняется с животным, что значит: человек, когда его желания еда да сон, животное, не более»
[аудитория взрывается аплодисментами; очевидно, что они целиком предназначены Кургиняну].
Ведущий (Познер) [старательно делая вид, что «не слышит» последней фразы Кургиняна и не замечает реакции зала, быстро обращается к Г. Зюганову]: Да, прошу, Геннадий Андреевич».

В словесном поединке Познер эффективно начинает апеллировать к «желудочной неудовлетворенности» аудитории (этот аргумент неплохо его характеризует). На какой-то момент это встречает одобрение аудитории. Но Кургинян мастерски показывает: переживать ТОЛЬКО о качестве еды и жилища есть удел животных. Да еще и цитирует при этом такого всемирного авторитета, как Шекспир.


Нет сомнений, что аудитория в этом утверждении поддержит его (и устыдится своей необдуманной поддержки Познера, доказывавшего обратное). Это нанесет сильный удар и по всей информационной конструкции передачи, и по имиджу ведущего. Поэтому последний, не найдя что возразить (спорить с Шекспиром ему крайне трудно, да и не умеет он вести дискуссию с сильным противником), просто «дает высказаться» Зюганову, демонстрируя «плюрализм мнений» и одновременно не давая Кургиняну развить его мысль...

Таким образом, можно сказать, что данный прием манипуляции сознанием показывает либо крайнюю слабость аргументации манипулятора, либо его глупость. Так как демонстрирует неспособность манипулятора в силу тех или иных причин вести честную дискуссию, отстаивая свою точку зрения.





Tags: читать медленно и думать!
Subscribe
promo nektosteen october 9, 2017 16:00 142
Buy for 10 tokens
Вот есть некая особь гомо, вид сапиенс сапиенс, конкретная единичная особь, взятая в любой момент времени и в любом месте. У этой особи ОДНА потребность, единственная и неизменная - жить в социуме. Других потребностей у этой особи нет и быть не может. Эта потребность у него существует всегда и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments