December 11th, 2014

поросенок

ТЕХНОТКАНЬ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, НЕКРОЗ (1)

Начинаю перепечатку статьи В.Авагяна. Статья будет выходить частями в первой половине дня с четверга по субботу. Полностью будет доступна в субботу после полудня по метке Авагян.

Потребительская философия, потребительская психология порождают в итоге целостное мировосприятие так называемого «ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО ОБЩЕСТВА». Потребительство - явление психосоциальное, и очень не правы те, кто путают его с явлением совершенно иного порядка - экономико-физическим, потреблением. Потребительское отношение к экономике вовсе не означает высокой степени потребления, и даже скорее наоборот. Точно так же и высокая мера простого физического, бытового потребления вовсе не вытекает из потребительства, и напротив - препятствует ему. Потребительское отношение и «потребительское общество» - это феномены КРАТКОСРОЧНОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ мышления. Задачей потребительского общества выступает не повышение уровня потребления как такового, а максимализация сиюминутных возможностей текущего потребления. Отсюда и знаковое явление потребительского общества - потребительское кредитование, суть которого заключается в переплате за товар или услугу во имя ускорения их получения.

[Spoiler (click to open)]1.
Присущее данному типу общества потребительство уже не раз в исторической ретроспективе приводило к катастрофе в области простого физического потребления. Так например, хотя советское общество скорее относится к типу индустриально-аскетическому, а ельцинизм - к ярко выраженному типу потребительского общества, при переходе от индустриальной аскезы к потребительству потребление всевозможных благ уменьшилось в среднем по РФ более чем в два раза.

Ещё более поучительна история с негритянским потребительством в Зимбабве. Президент-популист Р. Мугабе дал своим избирателям-неграм право и возможность разграбить, растащить, распродать по частям фермы белых земледельцев. В итоге, хотя год или два наблюдался (за счет распродаж и присвоения) рост уровня потребления негров, Зимбабве из крупного экспортера сельхозпродукции стало зоной голода и гуманитарной катастрофы.

Несмотря на очевидный, как кажется, абсурд и безумие потребительства, именно потребительское общество, а не индустриальное является примером естественного общества. С технологической точки зрения потребление - это лишь конечный пункт очень длинной (и постоянно удлиняющейся) цепочки производства и является подчиненной и служебной частью производственного процесса.

Однако с точки зрения социальной, биологической, психологической - какой угодно, апеллирующей к животному в человеке, - потребление есть единственная цель, единственный смысл жизни, тогда как производство - нудный и мучительный посредник-преграда между человеком и его потреблением. Хотелось бы кушать сразу, но «почему-то» приходится идти «ишачить» на завод целую смену, чтобы только потом покушать. Естественно, «ишачащие» желали бы устранить эту переборку, а многие из «ишачащих» даже, как ни удивительно, вообще не видят связи между трудом и потреблением. Потребление - это мое, говорят они, а трудиться меня заставляет государство и другие насильники, угрозами и палкой гонят меня трудиться...

Подавляющее большинство обществ с глубокой древности были потребительскими. Они абсолютизировали потребление как единственный источник наслаждений для человека и стремились минимизировать трудовой процесс, если не получалось совсем от него избавиться. Именно поэтому в космос человек вышел только в ХХ веке, а не, скажем, с космодромов Римской империи.

Для модернизации в современном смысла слова, т.е. для НТП, нужны свободные ресурсы, а откуда им было взяться, если традиционный человек съедал столько же или даже больше, чем производил? Попытка довести свой контур потребления до своего производительного контура (а по возможности - посредством грабежа и иного хищничества, обмана и пр. и сделать контур потребления шире контура производства) приводила к стабильному дефициту ресурсов для технопрогресса.

Нужно было очень сложное сплетение обстоятельств, чтобы человек в массе своей отказался в долгосрочной перспективе потреблять значительную часть своего продукта, в многовековой перспективе стал бы копить ресурсы для модернизационного рывка. Нужно было общество, в котором человек искренне бы осудил потребительское наслаждение и нашел наслаждение в аскетическом подвиге отказа от возможного и доступного потребления (а не как в потребительском обществе, где наслаждение находят в поиске невозможного и недоступного потребления).

Индустриализм возникает из двух источников: протестанской трудовой этики и российского имперского милитаризма. Это различие источников и предопределило противоречия между двумя ветвями индустриализма на планете. В обоих случаях - что в протестантской трудовой этике, что в российском милитаризме-оборончестве, состоялось очень важное и знаковое явление: цель производства и средства к достижению цели поменялись местами. Если в традиционном обществе целью выступает потребление и господствует потребитель, то в протестантском и российском военизированном обществах целью выступало производство, а господствовали права и интересы производителя.

Индустриализм рождался из воспитанной веками монастырского быта христиан аскезы, из безжалостного и беспощадного подавления потребительства. В Европе это явления «буржуазной бережливости», крайнее, предельное самоукрощение в девизе протестантов «молись и работай!». Если прежде много тысячелетий все заработанное прожиралось и цикл производства начинался с ноля (в этом особенность краткосрочной перспективы мышления - ловушки, в которую всегда попадает потребительское общество), то буржуазная бережливость, потребовавшая экономить на всем, даже на церкви (лозунг «дешевой церкви» и др.), предопределила долгосрочное накопление ресурсов для развития и качественной трансформации производства.

Протестантское общество работало и жило вовсе не для того, чтобы смачно, с хрустом потреблять блага жизни. Оно работало в религиозном экстазе (само слово «комфорт» первоначально означало достижение молитвенной гармонии человека с миром). Чем больше экономный протестант-аскет зарабатывал, тем больше он вкладывал в свое дело, в свое производство, старательно обделяя себя во всем, что касается потребления.

Так из христианской монастырской аскезы родился индустриал-аскетизм (когда себе жалко всего, а производству - ничего), а из индустриал-аскетизма, из многовекового накопительства, из многовекового превышения выработанного над потребленным - современный индустриальный мир. Была преодолена многотысячелетняя нищета человеческого рода, осуществлено кардинальное преобразование природы. Этого не могло бы осуществиться, если бы не присущая индустриал-аскетизму способность к долгосрочной перспективе мышления.

Явление индустриального мира с его потребительским изобилием - дело, мягко говоря, нетипичное. Нигде на планете оно не только не произошло само по себе, но и, как ни парадоксально, далеко не везде прижилось, даже будучи привезенным в готовом виде из Европы. Например, в Японии прижилось, а в Африке - очевидным образом нет.

Две ветви христианства породили два типа индустриализиа. Первая - протестантская и отчасти католическая - европейский индустриализм: «молись и работай» под страхом ада. Вторая - русская концепция «страны-фабрики», в которой «все для фронта, все для победы!». Здесь тоже логика рая и ада: «или научимся делать эти предметы, или нас сомнут».

Русский, в последствии советский, но в основе своей все равно русский и дореволюционный индустриал-милитаризм, естественно, дискомфортен, потому что разрешает для нужд обороны делать с человеком все, что угодно. Не менее дискомфортен и западный индустриализм, в котором тоже разрешено делать с человеком все, что угодно, но уже не для нужд обороны, а для главной цели: обогащения. Хотя оба типа индустриализма обладают равной степенью дискомфортности, но в ареалах своего возникновения они воспринимаются, как естественные. Другое дело - если один из индустриализмов попытается пересадить себя в традиционный ареал обитания своего брата.

Тут начнется вой и стон, потому что как западный человек отказывается резать себя на кусочки ради нужд непонятной ему обороны, так и русский человек отказывается резать себя в лоскуты ради тоже непонятной ему цели наращивания нолей на банковском счете.

Но так или иначе СССР и США, например, были все равно технократическими близнецами, потому что как кальвинизм в широком смысле, так и империализм в широком смысле производят индустрию, а более её никто породить не в состоянии. Принять со стороны - может быть, а породить из недр своих - извините, не получается.

В этом нет ничего удивительного. Жесткая аскеза (уже не важно, для обороны она или для бронирования места в кальвинистском раю) любому человеку тяжела, любому претит, любому кажется бременем. Никакая лошадь не любит седла, никакой вол не любит ярма; но лошади и волы делятся на тех, кто ПРИВЫК тащить седло и ярмо, и тех, кто НЕ ПРИВЫК, для кого это противоестественное, дикое издевательство над природой.

А без седла не будет и победы, без ярма - урожая. Будут традиционалистские нищета, беспомощность, ужатость во всем. Чем выше жажда немеделенно потреблять все доступные блага, тем ниже падает возможность добывать блага для человека. Чтобы справиться с современной индустрией, человеку нужно отсидеть 10 лет в средней школе, 5-6 лет в ВУЗе, да ещё, желательно, года 3-4 в аспирантуре. Полжизни выпадает на тяжелый, преисполненный самоограничениями подготовительный период! Безусловно, на дискотеке с девочками эти годы провести было бы приятнее...

Индустриализм дискомфортен и в каком-то смысле даже противоестественен. Он препятствует всему животному в человеке, противостоит животной и звериной стороне природы человека. Даже простой грамоте научиться (для индустрии дело острой необходимости) - тяжелый крест для человека. Для средневековья не редкостью были даже неграмотные короли. В Англии королевские автографы появляются только с XVIII века (нужды индустриализации заставили), а женские автографы королевской семьи - ещё на век позже. В 60-х годах XIX века в Испании из 72 тыс. муниципальных советников 12,5 тысячи официально числились безграмотными. Из них не владели чтением и письмом 422 мэра испанских городов.

Следует понимать, что ЕСТЕСТВЕННОЙ является именно всеобщая неграмотность, тогда как всеобщая грамотность есть плод достаточно жесткого насилия над биологической природой человека, стремящейся к наслаждениям и убегающей от скуки и напряжения.

Но индустриализм потребовал далеко не только всеобщей грамотности и хорошего общего образования. Это было бы пол-беды! Индустриализм потребовал вместо хорошего общего образования (широкой культуры, когда знаешь о многом понемногу) узкого, частного, но при этом глубокого технического образования.

Человек неизменен, что доказали опыты этнографов и атропологов, помещавших мальчиков из наиболее отсталых общин в классы суперсовременных школ. Человек не растет и не меняется, и потому не может быть умнее своих предков. Чтобы стать в чем-то умнее своих предков, ему приходится стать в чем-то другом глупее их, по принципу «тришкина кафтана»: срезаем полы, чтобы подшить локти.

Чем выше поднимался столбик человеческого знания, тем тоньше он становился, тем уже оказывалось его основание. Индустриализм потребовал образованных людей? Это только половина правды. Индустриализм потребовал специфически образованных людей, он потребовал особой конфигурации интеграционных процессов в обществе и производстве...

Не бытовой комфорт породил индустриализм. Индустриализм породил бытовой комфорт современности, но сам родился от аскетизма. Известно, что наилучшее - враг хорошего. Образно выражаясь, индустриализм противопоставил хорошему фанатическую веру в наилучшее.
promo nektosteen october 9, 2017 16:00 142
Buy for 10 tokens
Вот есть некая особь гомо, вид сапиенс сапиенс, конкретная единичная особь, взятая в любой момент времени и в любом месте. У этой особи ОДНА потребность, единственная и неизменная - жить в социуме. Других потребностей у этой особи нет и быть не может. Эта потребность у него существует всегда и…
поросенок

наблюдение от steen (литературное)

Забавно, но в толкиеновском "Властелине колец" победа сил добра над "тьмой с востока" достигается только в результате схватки двух побеждённых кольцом мудаков героев - Фродо и Голлума.... Иных вероятностей просто не предусмотрено.
поросенок

Приемы манипуляции сознанием

7.5. Паразитирование на поддержке аудитории/собеседника
Подробное описание

В процессе убеждения реципиента манипулятор часто использует достаточно эффективный прием, основанный на «взаимопонимании» и «согласии» со своей позицией другого собеседника (не реципиента) или целой аудитории.
Манипулятор, излагая свою информационную установку, спрашивает на виду у реципиента, собеседника (аудиторию): а вы согласны с этим? И собеседник соглашается (иногда для вида, «как бы» поколебавшись и поразмыслив).

Этот прием призван убедить недоверчивого реципиента, что, с одной стороны, имеет место честное обсуждение проблемы. А с другой — что позиция манипулятора верна ней готовы согласиться окружающие. Интуитивно у жертвы манипуляции может зародиться мысль: они ВСЕ согласны — может, это я не прав, что не соглашаюсь? На это и рассчитывает манипулятор.

Известно два механизма подобной манипуляции.

Первый — когда манипулятор заранее договаривается с «собеседником» или «аудиторией» о «согласии» в необходимый момент. Момент приходит, «собеседник» («аудитория») соглашается, все это видит жертва манипуляции — дальнейший механизм описан выше. Налицо прямая и грубая инсценировка «поиска истины», по существу — ложь.
Второй — когда манипулятор заранее подбирает и специально выстраивает свой вопрос таким образом, чтобы у независимого собеседника возникло желание согласиться с ним. Для этого может быть использована обтекаемая или двусмысленная формулировка, эмоциональное воздействие, знание особенностей психики или алгоритма мышления собеседника. Результатом будет согласие собеседника — и далее манипулятор снова действует, как уже было описано выше.
Второй механизм является более тонкой и умелой работой манипулятора. Он тем более опасен для жертвы, если она знает собеседника манипулятора как человека (или общность) порядочного, честного и внушающего доверие. Раз ТАКОЙ человек согласился с манипулятором — как же я могу не согласиться? — может подумать реципиент. И немедленно попадает в сети манипулятора.
Сама по себе методика использовать «согласие аудитории» должна насторожить реципиента.

[Подробное рассмотрение]В данном приеме нет ничего особо интересного для анализа. Подобное манипулирование происходит в том случае, когда манипулятору нужно создать видимость не навязывания аудитории (реципиентам) собственного видения/трактовки проблемы, но «свободного и открытого» обсуждения.
Дескать, «не я один так считаю, а и вот эти люди тоже»...

Предельно упрощенный вариант такой манипуляции — использование массы подкупленных «сторонников» на разного рода политических (чаще всего предвыборных) шоу. Летящие в небо шарики, музыка, световые эффекты создают атмосферу шоу (23.1, 23.2). А толпы радостно горланящих «сторонников», которым заранее объяснили, что и когда нужно кричать, показывают «массовую поддержку» данного кандидата «общественностью». Этот момент превосходно отражен в кинофильме «Народ против Лари Флинта». Когда главного героя выпускают (в очередной раз) из тюрьмы, он, устроив шоу с показом эротики и сравнением ее с ужасами войны, срывает аплодисменты зала. Его адвокат говорит: смотри, как эти люди тебя поддерживают, ты популярен! На что герой резонно отвечает: да, за это я им и плачу...

Как правило, подобные приемы используются в разного рода ток-шоу или «аналитических» передачах, проводимых представителями СМИ антироссийской ориентации. Чаще всего это выглядит следующим образом: собираются два таких деятеля, один задает другому «острые вопросы», а второй, немного поразмыслив, на них «отвечает».

Пример такой «дискуссии» — передача «Времена» с Владимиром Познером», эфир 2 ноября 2003 года. [Подробнее]Рассматриваемая часть передачи посвящена обсуждению изменений выборного законодательства. Позицию власти представляет А. Вешняков, бывший глава ЦИК РФ. «Объективные демократические СМИ» представлены В. Познером. Между двумя этими участниками передачи происходит следующий диалог, в котором оба убеждают друг друга, а на самом деле — аудиторию, что демократия в России самая что ни на есть эффективная, настоящая, а вовсе не бутафорская.
Основанием для обсуждения является отмена Конституционным судом РФ пункта «ж» статьи 48 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав граждан». На фоне обсуждения этого «судьбоносного» решения КС (которое на самом деле не оказывает ни малейшего влияния на абсолютную ангажированность и предопределенность «выборов» в современной России), ведущий программы, В. Познер, и его гость, проводят «информационную обработку» аудитории, в один голос утверждая то, что им нужно:

[диалог]«А. Вешняков: ...Владимир Владимирович, за два месяца работы никто претензий к нам [к ЦИКу по поводу нарушений в выборах] не имеет... Это вы знаете хорошо.

Ведущий (В. Познер): Да, я знаю.

А. Вешняков: И в этой части очевидный плюс, что в этом споре догматиков, в этом споре людей, которые пытались, вообще говоря, отменить вообще весь этот закон [«Об основных гарантиях избирательных прав»], ради чего? Ради того, чтобы «черный нал» процветал дальше, и зарабатывались огромные бешеные деньги во время выборов.

Ведущий (В. Познер): «Черный нал» или «черный пиар»?

А. Вешняков: «Черный нал» и «черный пиар» — это связанные вещи. Кроме этого, чтобы безудержно можно было использовать административный ресурс для давления на средства массовой информации и подачи нужной информации, были цели, которые ставились некоторыми авторами запроса [по поводу отмены пресловутой статьи «ж»]. В том числе были и совершенно правильные цели. И Конституционный суд, разобравшись во всем этом деле, поставил точку в этом споре.

Ведущий (В. Познер): Вы знаете, я думаю, что вы правы, когда говорите, что некоторые исходили именно из тех вещей, о которых вы говорите.

А. Вешняков: Конечно, так надо все называть в совокупности.

Ведущий (В. Познер): Но у меня есть ощущения, что некоторые, которые поддерживали этот закон, рассматривали его как средство заткнуть рот неугодным журналистам, были ведь и такие.

А. Вешняков: Может быть, такие были, но, по крайней мере, сидящий перед вами к таким не относится. Я думаю, что у вас таких претензий ко мне не может быть.

Ведущий (В. Познер): Не может, наверное, да.

А. Вешняков: Да.

Ведущий (В. Познер): Не может. Теперь смотрите. Конкретная совершенно вещь.
Верно ли, что вот благодаря решению суда сегодня журналист имеет право давать свою оценку тому или иному кандидату?

А. Вешняков: Он может это давать, в том числе путем комментариев. Но при этом четко сказано, и вы правильно в этом отношении сказали, что информационные передачи информационными должны быть в специальных блоках, в новостях, например, и там идут без комментариев. Что касается других форм передач, аналитических, которую вы, в частности, ведете — пожалуйста. Как это без мнения журналиста, в том числе, ее вести? Невозможно.

Ведущий (В. Познер): То есть имеет право.

А. Вешняков: Конечно.

Ведущий (В. Познер): Хорошо.

А. Вешняков: Но при этом, что такое информация? Она должна быть объективной, достоверной, не нарушать равенство кандидатов. Это нормально. Сбалансированность подачи всех этих материалов не в одной отдельной передаче, а вообще в целом освещение предвыборной деятельности...

Ведущий (В. Познер): Александр Альбертович, хотите того вы или нет, но ведь есть политики известные, привлекающие внимание. Есть менее известные. Волей-неволей телевидение, я говорю сейчас о телевидении, которое всегда стремится к аудитории к большой, будет звать тех, которые интересны публике. И так может получиться, что будут чаще появляться ну там... тот же господин Зюганов, или там тот же Жириновский, потому что они более интересны. Вот это все равно можно толковать как необъективное, несбалансированное и так далее? Хотя не понятно почему.

А. Вешняков: Ну, в этой части, я думаю, толковать, если у вас будет и одна, и другая, и третья, и четвертая сила, которая действительно реально существует...

Ведущий (В. Познер): Но не 33, понимаете?

А. Вешняков: А у нас, их 33-х нету.

Ведущий (В. Познер): Но у нас 23 [политические «партии» в выборном списке на выборах в Государственную Думу 2003года].

А. Вешняков: 23 есть. Конечно, 23 все показать будет совершенно с точностью до минуты невозможно.

Ведущий (В. Познер): Невозможно.

А. Вешняков: Невозможно, никто такой цели не ставит.

Ведущий (В. Познер): Хорошо.

А. Вешняков: Но сбалансированность должна быть, это принцип, вообще говоря, журналистики, информационной деятельности.

Ведущий (В. Познер): Согласен.

А. Вешняков: Кстати, Конституционный суд знаете, как сказал, очень хорошо, красиво сказал. Он сказал, что вообще средства массовой информации выполняют социальную функцию информирования граждан о выборах, способствующую осознанному выбору граждан.

Ведущий (В. Познер): Все правильно.

А. Вешняков: Здорово?

Ведущий (В. Познер): Здорово. Я большой поклонник...

А. Вешняков: При этом, соблюдая этические правила поведения и меры саморегулирования журналистского сообщества, направленные на объективность этого освещения, недопущения перекосов в этом освещении.

Ведущий (В. Познер): Все правильно.

А. Вешняков: Вот этому надо и следовать...

Ведущий (В. Познер): Вы знаете, вот у меня такой вопрос к вам, ну ... в какой-то степени философский. Было довольно большое количество людей, журналистов в частности, которые были не согласны с некоторыми положениями этого закона и которые пошли официальным и законным путем протестовать против этого, обратившись в Конституционный суд.
Суд рассмотрел это [протест против обсуждаемой статьи] и принял их сторону в одном конкретном деле. Как вы думаете, не является ли это уроком для нашего общества, где многие люди считают, что они абсолютно бесправны, что все равно суд никогда не примет их сторону? Не является ли это, на ваш взгляд, может быть, даже немножечко ущемило пускай вас, не лично, а, так сказать, но что для общества такое решение, оно положительно с точки зрения того примера, который оно дает.

А. Вешняков: Я считаю, что в этом отношении есть положительный урок для всех. Для законодателей, которые, кстати, единогласно голосовали за этот закон, а потом сами же пошли в Конституционный суд. Это хорошо. Осознали, что ошиблись в чем-то. Хотя тут не только ошибка, насколько я понимаю, за этим стояла. Кроме этого, для общества это точно вывод, что у нас все-таки строится демократическое правовое государство и есть механизмы защиты права гражданина, если он считает, что его право ущемляется. В этой части это хороший, урок для всех нас.

Ведущий (В. Познер): Золотые слова. Спасибо вам большое».


Столь длинный отрывок приведен для того, чтобы читатель смог оценить всю «напряженность» «полемики». Люди рассказывают друг другу, обращаясь на самом деле к зрителям, как все хорошо, честно и объективно сегодня проходит в выборах. Это очень напоминает разговор «молочных братьев» О. Бендера и Ш. Балаганова в кабинете начальника конторы (Бендер, доказывая, что «он телеграммы посылал», вытаскивает ворох квитанций, но показывает их не брату, чиновнику в кабинете). Следует обратить внимание на их постоянное согласие друг с другом: «Это вы знаете хорошо — Да, я знаю», «Конечно, так надо все называть в совокупности», «Хорошо», «Согласен», «Все правильно», «Здорово? — Здорово. Я большой поклонник...», «это хороший урок для всех нас — Золотые слова. Спасибо вам большое». Подобная согласованность в предмете обсуждения чаще всего безошибочно указывает на согласованность действий манипуляторов. Тем более что в данном случае доказывать «демократичность» выборов в РФ и не-шутовской характер выборной власти в интересах обоих участников «дискуссии».

А. Вешняков был поставлен на свой пост для того, чтобы с одной стороны, обеспечивать приход к власти реальных хозяев России — представителей финансово-силовой бюрократической олигархии, захвативших власть в стране в перестроечный еще период. А с другой — объяснять «электорату», что именно это и есть подлинное человеческое счастье «выбирать и быть выбранным».

У В. Познера интересы несколько иные. Он — представитель транснациональных финансово-политических структур, стремящихся к контролю над всем миром. Ослабление России — одна из важнейших задач хозяев Познера, а ничто так эффективно не поможет выполнить эту задачу, как внедрение в нашей стране псевдодемократических институтов «выборной представительной власти» по образцу «цивилизованного Запада». Поэтому, несмотря на то, что во многом позиция людей типа Вешнякова для Познера неприемлема (они, в отличие от ведущего и его хозяев, не заинтересованы в максимально быстром ослаблении и расчленении России, так как главное место получения прибылей для них — здесь), в данном случае последний вынужден играть «в паре» с Вешняковым. Тем более что заказ на рекламу «объективных и честных выборов» идет от реальных владельцев ОРТ и отказаться от этого Познер не может, даже если бы и захотел...


Более сложный вариант данного приема — когда манипулятор не договаривается заранее с «собеседником» о какой-то определенной линии ведения дискуссии, а, зная его психологию, строит свои вопросы таким образом, чтобы ответы подтверждали манипулятивную установку.
Подобное можно видеть в той же передаче В. Познера, эфир 5 октября 2003 года.
Выпуск был посвящен десятилетней годовщине государственного переворота, совершенного ельцинской группировкой и последовавшего за этим расстрела законно избранного Парламента РФ. Одна из задач Познера на этой передаче — по возможности показать, что преступления со стороны путчистов не было, а защитники Белого дома вроде как «сами виноваты». Для навязывания этой манипулятивной установки используются «свидетельства «свежей головы» (приглашенного «со стороны» «незаинтересованного участника передачи»).

[подробно]В тот раз такой «головой» был солист группы «Чайф». Познер обращается к нему:

«Ведущий (В. Познер):... Вот знаете, каждому, кому сегодня хотя бы 30 лет, каждый такой человек помнит события Москвы [октября 1993 года], хотя они касаются, конечно, всей страны, и у каждого есть своя интерпретация и свои воспоми нания. Чем для вас лично стали эти события?
В. Шахрин: Ну, так как я не живу в Москве, живу в городе Екатеринбурге и вообще большую часть времени провожу на гастролях по стране, я даже не помню, в каком городе я был, мы смотрели где-то события все по телевизору, то, что происходило... И я помню ощущение ужасного такого внутреннего дискомфорта, мне было очень нехорошо оттого, что я видел по телевизору, оттого,что происходит, что это все абсолютно неправильно. Я видел этих людей, которые идут там огромными массами, с той и с другой стороны выступают. Я понимаю, что, в принципе, они хотят, наверное, чтобы было лучше, чтобы стало как-то лучше. Но счастье человеческое вещь, мне кажется, сугубо индивидуальная... И коллективного счастья... всей куче... придумать невозможно. И меня больше всех, конечно, смущали люди, кто... ну, так или иначе появляются, кто достает, там не знаю... шашку, знамя какое-то и начинает людям говорить: а я знаю, как вам будет лучше. И начинает показывать в сторону Зимнего дворца, в сторону там Афганистана, в сторону телецентра — не важно куда... Вот эти люди берут на себя, по-моему, какую-то непомерную ответственность.
Потому что, в конечном итоге, вот этот путь к всеобщему, коллективному счастью, он почему-то всегда очень кровавый очень бесчеловечный получается».


В данном случае ведущий, зная психологию и личностно-шкурный уровень типичного, а, возможно, и данного конкретного «музыканта», специально подводит его к том чтобы тот начал хаять все происходившее в те трагически дни. Для этого вопрос специально формулируется Познером как ЛИЧНЫЕ переживания: «Чем для вас лично стали эти события?» Зачастую деятель искусства, ориентированы исключительно на собственное благополучие, на возможность «творить», петь, чтобы ему платили по возможности за это побольше и, главное, упаси бог, не мешали и не пугали (у таких «музыкантов» очень чуткая к переживаниям за собственный комфорт психика), панически боится всего, что может — пусть даже гипотетически — ему угрожать. Если к тому же, ранее такому вбили в голову, что все, что было в нашей стране «до демократии» — один сплошной кошмар и тоталитаризм, он станет бояться вдвойне. В этой ситуации вопрос — «что ЛИЧНО ВЫ почувствовали, когда узнали о происходящем?» — вызовет у него реакцию на грани ужаса. Ведь человек с такой психологией воспринимает любое социальное потрясение как непосредственную угрозу против собственного сытого мирка. Раз где-то что-то хотят изменить не на мое личное благо — это плохо, это угроза мне лично, это недопустимо, ужасно, преступно и зверски тоталитарно! Категориями «народ», «государство», «развитие общества» такие люди мыслить не способны...


Познер, повторимся, прекрасно это понимает. Поэтому он подталкивает Шахрина к резко-отрицательной оценке тогдашних событий, именно таким вопросом: что почуствовали ЛИЧНО ВЫ? И Шахрин, памятуя о пережитом тогда испуге (вероятно, он тогда в ужасе думал, что «придут коммунисты и всех начнут вешать»), начинает ругать тех, кто тогда попытался защитить конституционный строй от мятежников.

Своим высказыванием Шахрин полностью поддерживает дальнейшую установку Познера: «в Белом доме тоже сидели преступники и дураки». Это очень на руку манипулятору: вроде бы непредвзятый человек, «свежая голова», а думает точно так же, как и сам Познер... Однако достигается это не путем предварительной договоренности, а благодаря тщательному отбору такой «свежей головы» (Познер специально подобрал человека с определенным складом мышления) и нужной формулировке вопросов. Все вместе это позволило ведущему программы эффективно достигать своих целей...